Книжный развал

я ищу


Обзор книг

Новые обзоры

Жанры

Категории

Персоналии


к началу


Найти магазин дверей


АННА КАРЕНИНА (Александр Зархи)

драма
Продолжительность: 137
СССР 1967
Режиссер: Александр Зархи
Продюсер:
Сценарий: Василий Катанян, Александр Зархи (по роману Л.Н. Толстого)
В ролях: Татьяна Самойлова, Николай Гриценко, Василий Лановой, Юрий Яковлев, Ия Саввина, Анастасия Вертинская, Майя Плисецкая, Борис Голдаев, Софья Пилявская и др.
Музыка: Родион Щедрин
Оператор: Леонид Калашников


03.12.2003

Великий роман Толстого экранизировали неоднократно, и не только, так сказать, на родине героя. Удачных, точнее сколько-нибудь адекватных книге, экранизаций, конечно, не было, да и быть не могло. Когда-то Лев Николаевич, в ответ на просьбу журналиста растолковать ему смысл "Анны Карениной", ответил в том плане, что это, конечно, можно было бы сделать, но для того необходимо запереться на пару недель от мира и перечитать роман. Перечитать. А посмотреть роман - невозможно. Неизбежно будешь смотреть иллюстрации к нему, да к тому же в чужой интерпретации. Посему и будем говорить именно об интерпретации, осуществленной Александром Зархи в содружестве с Василием Катаняном и бывшими на тот момент под рукой режиссера актерами.

О чем, стало быть, кино? О роковым до глупости образом устремленной к несчастью, упрямо не желающей примириться с требованиями общественной морали женщине, бросившей ради любовника скучноватого, старого, но замечательно положительного мужа, а заодно и истерично любимого маленького сына, затем бросившей ради удовлетворения собственной гордыни (так не доставайся же ты никому!) и любовника, тоже, в общем, человека как бы неплохого, а заодно с любовником и крохотную дочку, рожденную в преступной связи. Эту женщину, особенно не тяготящуюся цепью преступлений, играет Татьяна Самойлова, незадолго перед тем покорившая планету ролью главной героини, нашей современницы, женщины нервной, чистой, сложной и пронзительной, в фильме Калатозова "Летят журавли". Играет Самойлова вполне профессионально, но, пожалуй, не любя, не живя, а то ли не понимая собственную героиню. Трагедия Анны - именно в том, что она любила, всех, даже и мужа (последнего - ненавидя, так тоже бывает!), трагедия Анны не в том, что она не от мира сего, а в том, что, супротив Достоевскому, толстовский Божий мир ее не приемлет, сам Толстой - создатель и защитник этого мира ее не приемлет (хоть и любит, что тоже бывает!), ибо она предвозвещает, да простят меня феминистки и прочие демократы, бесславную гибель этого упорядоченного мира (последствия, о которых прежде и честнее всех рассказал в кинематографе итальянец Антониони, мы с вами наблюдаем ежедневно).

Еще - и куда больше - это кино о Каренине, исполняемом великим актером Николаем Гриценко - иначе не скажешь - с пристрастием. У Зархи в итоге получается фильм о трагедии мужа, вызывающего сочувствие и соучастие, но не о трагедии жены, ибо никакой трагедии у Анны - Самойловой и в помине нет. Есть неудовлетворенная и неудовлетворимая телесная и социальная похоть. Есть не героиня, опередившая время, а рабыня плотских удовольствий с зазывным чувственным ртом. Нет, словом, Анны. Как нет и Вронского, что особенно печально, ибо Василий Лановой - хороший актер (чего стоят его работы в "Офицерах" и в "Днях Турбиных"!), дважды "проколовшийся", а правильнее, наверное, сказать дважды подставленный режиссерами в толстовских экранизациях: в "Войне и мире", где С. Бондарчук, снимая прежде всего (чтоб не сказать - только) самого себя, обрек его на прозябание в эпизодической шкуре пустышки Курагина, и здесь - в качестве столь же пустого (не-плохой - это ведь не хороший), уже на уровне сценария обреченного на заведомое зрительское не-сочувствие, противовеса личной драме Каренина. Но хуже всего то, что в любовь этих, экранных, Анны и Вронского поверить невозможно. То ли реальный роман Самойловой и Ланового, по слухам, имевший место быть, к тому времени уже приказал долго жить, то ли... Что толку, впрочем, гадать: поцелуи на экране не искупают холодно-мертвых взглядов.

Роман, однако, не только о Карениных. Он еще и об Облонских, и о Левиных. То бишь о двух несчастных, и, значит, обладающих художественным и житейским своеобразием, семьях, и об одной счастливой. Каковую написать художественно убедительно невозможно, - о чем Толстой и заявил в первой строке романа. Заявил, но попытался сию невозможность преодолеть. Не получилось. И не могло получиться. Как никогда не получается - ни в литературе, ни в кино - идеальный герой. Левин потому и в романе-то создание химерическое, а в кино и вовсе нет его, так, ходит какой-то мужик в зипуне и болотных сапогах, уток стреляет и мочится на пару со Стивой Облонским в стог сена. (Удивительно, но кинематографически этот эпизод, немыслимый в романе, оказался одним из лучших, если не вообще лучшим, в картине - как явление нормальной, живой жизни в душноватом и скучноватом пространстве перманентного схождения с ума от жиру бесящихся персонажей и не очень понятно, отчего собственно, - вывихивания из привычных суставов века.)

Не намного лучше выглядит и Китти, в которой Анастасия Вертинская, ничтоже сумняшеся представила самое себя - Ассоль, Офелию, короче, типичную блаженную.

И, напротив, если кто действительно хорош, если кто и явился на экран непосредственно со страниц толстовского романа, - это супруги Облонские (Юрия Яковлев и Ия Саввина). Они такие, какими их представляешь, читая книгу. Стало быть, такие, какими их написал Толстой. А даже если и нет, то, во всяком случае, они органичны, они - живые. В отличие от всего прочего (за исключением Каренина - Гриценко) театра марионеток, то под музыку Щедрина, то - хе-хе - Вивальди фланирующих по России и Италии, якобы несчастных, якобы счастливых, якобы героев, якобы Толстого.

Пожалуйста, не думайте, что мне хотелось разгромить фильм. Напротив, я его очень даже люблю и пересматривал несколько раз, потому что нигде больше невозможно встретить как столько нелепостей, так и столько истинных прелестей, ведь Юрий Яковлев в роли Стивы Облонского - конфетка, лучше сыграть невозможно, а Николай Гриценко в роли Каренина - подлинный и вечный герой-страдалец, отец и сын Гамлеты в одном лице. И что ж, что у Толстого Каренин не таков... Иначе говоря, Гриценко создал образ, заживший собственной жизнью. А это дорогого стоит. Не знаю вот только, по воле Зархи, или супротив.

И в заключение. Заметку эту, вовсе не претендующую даже и называться рецензией, я писал не из-за пристрастного отношения к Александру Зархи или его картине, а оттого, что искренно сочувствую "племени младому", книжек, как известно, не читающему. Право, жаль, его, племя (в отличие от молодого Маяковского, не успевшего прочесть до конца "Анну Каренину", потому что его прежде, чем роман кончился, выпустили из тюрьмы), книжку читать и вовсе не собирающегося: зачем, коли можно за два часа посмотреть... Так ведь и не поймут никогда, бедняги, с чего бы все эти Каренины-Вронские столько дров наломали! А в самом деле, господа кинематографисты, с чего?

Примечание. Лицензионная кассета с записью фильма предоставлена рецензенту библиотекой первой новосибирской гимназии.

Рецензия: В. Распопин