Книжный развал

я ищу


Обзор книг

Новые обзоры

Жанры

Категории

Персоналии


к началу





ФРАНКЕНШТЕЙН (FRANKENSTEIN)

готическая мелодрама
Продолжительность: 168
США - Германия - Словакия 2004
Режиссер: Кевин Коннор
Продюсер: Джеймс Уилбергер
Сценарий: Марк Крюгер (по роману Мэри Шелли)
В ролях: Люк Госс, Алек Ньюмен, Жюли Дельпи, Уильям Хёрт, Дональд Сазерленд, Жан Рошфор, Николь Льюис, Марк Джекс, Йен Макнейс, Дэн Стивенс и др.
Музыка: Роджер Беллон
Оператор: Алан Казо


19.11.2004

Кинематограф отнюдь не впервые обращается к романтической и одновременно готической истории Франкенштейна и его чудовища, в 1818 г. придуманной в творческом соревновании с мужем, Перси Биши Шелли, и его другом, Джорджем Байроном, двадцатилетней Мэри Шелли. (Кстати сказать, история самого этого соревнования, имевшего место на швейцарской вилле Диодатти, тоже не раз отображена в кино, наиболее интересно - в фильме Кена Рассела "Готика".) Но, пожалуй, никогда раньше роман не переносили на экран столь подробно и любовно, как сделано это в телевизионном фильме Кевина Коннора и Марка Крюгера. Причём сказанное касается не только бережного обращения с сюжетом книги, но - это главное! - с её идейным содержанием.

Дело в том, что образцовый в плане готического антуража роман Мэри Шелли - произведение прежде всего романтическое, отобразившее многие основные философские идеи романтиков: от борьбы с безбожным материализмом просветителей - через прославление творческой индивидуальности человеческой личности - до восславления Люцифера как первого богоборца, уже тем равного Богу, что дерзнул восстать против Его тирании. Роман об учёном Викторе Франкенштейне, создавшем своего Голема - Адама из кусков мертвой человеческой плоти и вдохнувшем в него, аки сам Господь, жизнь посредством использования современных химических открытий и с помощью природного электричества, на новый лад варьирует древнегреческий миф о Прометее (недаром второе название книги - "Современный Прометей") и одновременно является одной из первых (если не вообще первой в европейской литературе) антиутопий.

Прометей, как, дожно быть, помнит читатель, титан, научивший в обход Зевса и других олимпийцев, людей различным ремёслам, подаривший им многие знания и запретный ранее огонь. Иными словами - культурный герой и доброжелательный бог, пострадавший за своё бескорыстие: по приказу Зевса был прикован Гефестом к кавказской скале и ежедневно терзаем голодным орлом, выклёвывающим ему печень. Так, впрочем, если забыть, что истинной причиной Зевесова гнева было некое тайное знание, судьбоносное для самого отца богов и всего миропорядка, открытое Прометею и скрытое от громовержца. И на муки бессмертный титан Прометей был обречен лишь вплоть до того момента, когда откроет тайну Зевсу.

Если помнить этот вариант мифа, вариация М. Шелли будет легко прочитываться. Виктор Франкенштейн, в научном и честолюбивом рвении дерзнувший совершить деяние, доступное только истинному Творцу, создаёт чудовище, которое разрушает жизнь (и миропорядок) своего создателя и неустанно терзает его вплоть до кончины. (Так же, если вдуматься, поступили с титанами и богами смертные, предав их забвению, сделав сначала демонами, а потом персонажами детской литературы.) Естественно, он ведь только человек, а "нам не дано предугадать"... Человек-то человек - не Бог, конечно, но человек дерзновенный, личность.

В отличие от Франкенштейна, в погоне за чудовищем - сколь бы ни казалось это странным - и мудреющего и в то же время развоплощающегося (поскольку из всех чувств и страстей, присущих человеку, в нём остаётся лишь одна - догнать и уничтожить оживший плод его кощунственного деяния), созданный им монстр проходит обратный путь самосозидания, воплощения в личность, несмотря на то, что на пути своём он сеет лишь смерть и разрушение. И в конечном счёте Франкенштейн и его чудовище как бы меняются местами: монстр обнаруживает добрую, способную на любовь и самопожертвование душу, то есть взрослеет, вочеловечивается (и не его вина в том, что недюжинные способности его направляются на самое низменное из всех человеческий занятий - мщение), а учёный, наоборот, расчеловечивается, утрачивая каплю за каплей живую душу, ведь вынужден обратить все свои таланты на то же самое мщение. И это мщение - не монстру (так лишь на поверхностный взгляд), это мщение - самому себе, когда-то отдавшему предпочтение науке перед поэзией, честолюбию - перед любовью к близким.

Ни Франкенштейн, ни его создание - совершенно романтические герои - не нужны миру, изгои в мире, среди людей, одним из них отвергнутых, другого - отвергающих.

Удивительное дело, в фильме К. Коннора вся эта философия, весь этот романтизм сохранены в той же степени, что и сюжетные перипетии романа. И трёхчасовая картина не кажется ни затянутой, ни слишком умствующей. Жутковатые сцены гармонично чередуются с мелодраматическими, приключенческие эпизоды с "научными" и философическими диалогами, одно плавно перетекает в другое, всё отображается во всём, так, как это часто бывает в книгах, но очень редко - в жанровом кино, саспенс нигде специально не нагнетается, а зритель с интересом, напряжением и удовольствием следит за происходящим, разыгрываемым одинаково хорошо, но и неброско и молодыми актёрами, и такими звёздами, как Дональд Сазерленд, Уильям Хёрт и Жан Рошфор.

Не скажу, что перед нами - кинематографический шедевр, скажу - одна из самых добротных и тактичных экранизаций, какие я видел, отличный фильм как для тех, кто читал книжку Мэри Шелли, так и для тех, кто никогда, к сожалению, её не прочтёт. Во всяком случае, картину можно смотреть и в одиночестве, и в семейном окружении - в любом случае она вам понравится и запомнится. А в идеале, быть может, и подтолкнёт прочесть или перечесть образцовый, одновременно готический и философско-романтический текст, написанный совсем юной женщиной почти два столетия тому назад и совершенно живой сегодня, ведь человек - по-прежнему не Бог и по-прежнему желает с Ним соревноваться, пусть всё меньше и меньше остаётся в нас, людях XXI века, высоких романтических чувств.

Рецензия: В. Распопин